Коллапс банковской системы

Коллапс банковской системыСобытия 2008 года обострили вопрос о правомерности и адекватности функционирования коммерческой банковской системы в Украине. Большой вред финансовый кризис начал наносить экономике с октября 2008 года, когда валютное обесценивание гривны стало неконтролируемым.

Банки ответили широкомасштабными валютными спекуляциями. В то же время люди бросились снимать со счетов гривневые вклады и переводить их в наличную валюту. В целом во II половине года вкладчики изъяли с банковских счетов более 60 млрд гривен, или около 16,5% общей их суммы — беспрецедентное разочарование в национальной денежно-банковской системы. Фактически выполнение ее посреднической функции между сбережениями и инвестициями стало невозможным. Руководство Нацбанка традиционно попыталось решить проблему административными методами.

Коммерческие банки получили постановление № 319 (от 11 октября 2008 года), согласно которому запрещалось как изъятие гривневых депозитов из банков, так и предоставление новых кредитов клиентам в национальных денежных знаках. То есть регулятор остановил основные виды банковской деятельности. Это постановление спустило курок — поднялась паника, и все бросились на валютные рынки. А Нацбанк вне всякой логики стал заваливать банковскую систему эмиссионной гривной.

Однако эти действия не могли обеспечить положительного результата. Перетекание за границу иностранных банковских кредитов продолжалось. Кроме того, население начало стремительно скупать иностранную валюту. За 2009 год украинские банки перекачали иностранным учреждениям как погашение полученных ссуд на 7,6 млрд долларов больше, чем получили от них новых кредитов. Отток иностранной валюты снизил насыщенность ею экономики, что означало нарастание ее дефицита в будущем. На внутреннем же рынке граждане купили у банков долларов на 9,6 млрд больше, чем продали.

Чтобы выдать рынку необходимый для этих операций ресурс, правительство обратилось за кредитом к МВФ. Он был получен, и с тех пор началась жизнь взаймы: за год прирост государственной задолженности достиг 90 млрд гривен, что лишь немногим меньше суммы, накопленной за все годы независимости. Фактически начался процесс конвертации частно-банковских долгов в государственные. Это никак нельзя назвать рыночным подходом. Защищенность гривны, которая, в частности, измеряется национальными валютными резервами, была заменена на ее валютную необеспеченность, которая колеблется в зависимости от платежеспособности государства по своим международным долгам.

Именно неверие в национальную валюту стимулировало в тот период перевод гривневых доходов и сбережений в иностранные денежные знаки. Сальдо всех депозитных операций в банках 2009 года оказалось отрицательным почти на 30 млрд гривен. А вот валютные депозиты населения продолжали пополняться, хотя и не очень активно — за год на 635 млн долларов — очевидно, сказались последствия валютного кризиса 2008 года.

Парадоксально, но Нацбанк в условиях валютного дефицита продолжал выжимать доллар из внутреннего рынка. Чтобы установить дополнительные препятствия использованию инвалюты, он установил в пять раз выше нормативы резервирования по кредитам, полученным банками в этой валюте, по сравнению с гривневыми займами; запретил им выдавать долларовые кредиты физическим лицам; установил норму обязательного покрытия регулятивным капиталом кредитных учреждений своих валютных рисков (достаточно странный термин, под которым руководители Нацбанка подразумевают риски обесценивания на мировых рынках долларов, евро или фунтов, которые происходят более высокими темпами, чем обесценивание гривны) и т. д.

По этой причине коммерческие кредитные учреждения избегали избытка инвалютных депозитов в своих балансах и занижали процентные ставки по ним, что ограничивало интерес вкладчиков. Эта политика подавалась под соусом борьбы с долларизацией экономики, но на самом деле наносит вред национальной денежной системе, которая на обе ноги хромала из-за валютной необеспеченности и была проявлением махровой некомпетентности финансового руководства страны.

Сокращение депозитных гривневых ресурсов относительно текущих потребностей не могло не сказаться на росте дефицитности балансов банков. Некоторые из них фактически объявили о своей некредитоспособности. Правительство требовало от НБУ продолжения эмиссионного пополнения счетов обанкротившихся учреждений, чтобы те могли вернуть вклады всем желающим. Всего за 2009 год было выдано кредитов рефинансирования более чем на 64 млрд гривен. Еще на 35 млрд гривен денежный регулятор купил у коммерческих банков государственных облигаций внутреннего займа. Чтобы неплатежеспособные банки потихоньку не продолжали играть в свою валютно-спекулятивную игру, в них было введено прямое руководство центробанка, которое организовывало учет выданных на погашение вкладов наличных. Фактически счета этих банков были заморожены и введено прямое руководство ими уполномоченными от НБУ.

Понимая губительность для банковского сектора этого пути, власти предложили национализировать наиболее неплатежеспособные частные кредитные учреждения, чтобы дать им новый капитал на необратимой основе. Однако в отличие от США и других стран, которые применили в 2008—2009 годах подобные процедуры — там банки продали правительству 25-50-процентные пакеты своих акций, но оставили за собой руководство учреждениями — украинское правительство не выкупало акции, а просто объявило о бесплатном переходе всех прав собственности государству (с согласия владельцев банков). Получилось так, что частным владельцам власть простила скупку валюты за счет ссуд НБУ и вывод капиталов за границу, но конфисковала принадлежащие им имущественные права. То есть активы государственной собственности пополнились проблемными банками — Родовид Банк, Укрпромбанк, Укргазбанк и банк «Киев».

Нездоровым в таких действиях было не только то, что снова прибегли к конфискации, и то, что уничтожили частные банки со своими вкладчиками и клиентами, устоявшимися источниками и связями, и даже не то, что сомнительные управляющие ни перед кем не отвечали и в ручном режиме, субъективно распределяли остатки средств (некоторые из этих управляющих по подозрению или обвинению в уголовных преступлениях до сих пор разыскиваются правоохранительными органами). Так возникли неэффективные финансовые учреждения, назначение которых объективно не определено и потребности в котором рынок не имел. (Наши чиновники и тогда, и сейчас поражены вирусом создания государственных финансовых учреждений для удовлетворения своих чиновничьих утех.

Так, Николай Азаров в который раз призывает создать банк долгосрочных инвестиций — не хватает денег для Хюндай, терминалов и вертолетных площадок?). К тому же пораженный кризисом бюджет не выделил никаких средств для пополнения капитала этих банкротов и сбалансирования финансовых потоков не произошло. Правительство выпустило в оборот государственные долговые бумаги и вложило их в капитал новых подчиненных ему кредитных учреждений. Это означало, что последние получили первоочередное право на равне с правительством на заимствования на внутреннем денежно-кредитном рынке путем передачи кредиторам своих облигаций. Ресурсы этого рынка, которые могли получить другие заемщики, соответственно уменьшались. А поскольку эмиссионером этих облигаций был Кабмин, финучреждения освобождались от обязательств по их возврату и от ответственности за эффективное использование заемных средств.

Безответственная эмиссия новых денежных средств в 2008—2009 годах могла продолжить обесценивание гривны относительно валютных и товарно-материальных ценностей. Так, в 2008 году инфляция цен потребительского рынка превысила 22%. Для противодействия ей Нацбанк прибег к частичному изъятию денег из банков путем их мобилизации на депозитные счета денежного регулятора. Банкиры и чиновники «стерилизовали» гривневую массу. В обмен на полученные средства НБУ предоставил кредитным учреждениям депозитные сертификаты, на которые насчитал проценты (16% годовых). В I половине 2009 года он изъял у банков таким образом почти 40 млрд гривен, во II половине года — еще 60,5 млрд. Денежный регулятор достиг поставленной цели: инфляция за 2009 год снизилась до 12,3%, а девальвации гривны практически не было. Однако применявшиеся методы, в том числе и рефинансирование банков по субъективно определенным, гипертрофированным объемам, и изъятие из собственных соображений регулятора огромных объемов банковской ликвидности, являются средствами административно-ручного манипулирования денежной массой. И такие методы не могли не нарушить пропорции денежно-кредитного рынка, то расширяя, то сокращая заемные ресурсы и текущие платежные средства системы.

Всего за 2008—2009 годы Нацбанк Украины выдал эмиссионных адресных кредитов на 230 млрд гривен, ¾ которых были долгосрочными. Выдача происходила под имущественные залоги, которые получили коммерческие банки от хозяйственных предприятий и отдельных граждан, а, следовательно, передали денежном регулятору. Поскольку, кредитуя клиентов, финучреждения требуют в залог имущественные ценности на сумму, которая вдвое или даже в два с половиной раза превышает сумму ссуд, можем предположить, что центральному банку в эти годы предоставили имущества почти на 570 млрд гривен, из них имущества, принадлежащего предприятиям, около 500 млрд. В рамках действующего порядка коммерческого кредитования субъекты хозяйствования практически лишены материальных возможностей новых банковских заимствований. Банки же в этих условиях и не собирались финансировать предприятия и розничных клиентов полученными от НБУ эмиссионными кредитами.

Как уже было сказано, они использовали средства для валютных сбережений и спекуляций и для возврата депозитов вкладчикам, а некоторые, например, Укрпромбанк, Надра Банк, Родовид Банк, банк «Киев» и т. п. в тот период вообще не возвращали депозитов. Неудивительно, что начиная с 2009 года, прирост объемов кредитов предприятиям резко сократился.

Все эти события свидетельствуют, что управление в банковском секторе было на грани хаоса и беззакония. Положительных сдвигов оно не обеспечило. Процентные ставки по банковским ссудам предприятиям нечасто опускались ниже отметки в 35—40%, однако эти ссуды почти не выдавались. Банки работали для самих себя, играя в валютные спекуляции и депозитно-кредитные услуги с центральным банком. В результате событий тех времен банковский сектор перестал полноценно функционировать. И с тех пор мало что изменилось.

Владимир ЛАНОВОЙ, президент Центра рыночных реформ
Источник: Тиждень.ua

Свежие новости

11:15
Чем завершатся скандалы вокруг министерских госсекретарей
11:00
Мать замначальника ГСЧС Черкасской области подарила сыну 700 тысяч гривен
10:30
В Минюсте обнародовали механизм обновления Верховного суда
10:30
Підвищення "мінімалки": Складніше буде тільки безробітним та неофіційно працюючим
10:08
Азаров после обнаружения квартиры с «сокровищами» исчез из Facebook
09:40
Как Кабмин перекроил всю систему начисления зарплат
09:20
Котвицкий в законе
22:30
В Украине ужесточили выдачу кредитов
22:07
Стало известно о задержании копа-взяточника в Киеве
21:30
Суд арестовал весь антиквариат из «сокровищницы Азарова»
21:00
Хуже не будет. Что обещает рост экономики на 1%
21:00
Экс-замглавы «Укрзализныци» обнародовал данные о невыгодные цены полувагонов за 618 миллионов
20:15
«Порошенківець», которых блокировал является-декларирование, обзавелся новеньким BMW за миллион
20:00
Ріелтори заробляють по $1000 щомісяця
19:31
Прожорливое брюшко
19:30
Чиновница времен Януковича возглавит Киевский облздрав
18:40
Жена Авакова взяла в долг у жены Княжицкого средства для покупки лицензии Эспрессо ТВ
Больше новостей